Христианская жизнь как путешествие

Кто истинную храбрость узрит,

Пусть сюда придёт;

Здесь найдётся тот, кто не дрогнет,

Ни в бурю, ни в непогоду.

Ни одно испытание

Не заставит его отречься

От данного им обета —

Быть пилигримом.

Полвека назад я пел эти строки на школьных собраниях под музыку Ральфа Воана Уильямса. Они взяты из второй части «Путешествия Пилигрима» Джона Беньяна и звучат в свидетельстве Доблестного. Ранее он представился Духу Мужества и его спутникам так: «Я сражающийся за истину, воин-пилигрим, идущий в Небесный город».

Все христиане — пилигримы, идущие в Небесный город. Беньян лишь отразил евангельскую истину. Библия учит, что христиане — странники. В завете, который Бог заключил с нашим отцом Авраамом, Он пообещал ему Ханаан как «землю странствований твоих» (Быт. 17:8). В Новом Завете апостол Пётр обращается к верующим как к «избранным пришельцам» (1 Пет. 1:1; ср. 1:17 — «время странствования вашего»). Ту же мысль выражает автор Послания евреям, называя ветхозаветных верующих «странниками и пришельцами» (Евр. 11:13).

Христианская жизнь — это самое захватывающее и увлекательное путешествие. У него есть начало и конец. Это метафора движения. Христиане не задерживаются на одном месте, потому что идут дальше. Ранних христиан называли «последователями», что отражает их решимость идти путём, который отличается от пути мира (Деян. 9:2; 24:14).

Из этого следует несколько важных мыслей. Во-первых, путешествие — это приключение. Да, приключение. Если Бильбо Бэггинс в «Хоббите» поначалу избегал приключений, потому что они нарушали его привычный образ жизни в Шире, то позже он описал своё необыкновенное путешествие в захватывающей истории с подзаголовком «Туда и обратно».

Христиане совершают несколько иное путешествие — скорее, отсюда — туда. Но оно не менее удивительное, наполненное рассказами об опасностях и победах. В христианской жизни есть что-то захватывающее. На каждом шагу мы находим новые свидетельства Божьего попечения, вмешательства и спасения. Мы не знаем, что принесёт завтрашний день (Пр. 27:1), но уверены: ничто не происходит без воли нашего Небесного Отца. Мы призваны следовать за нашим Господом, куда бы Он ни вёл — на злачные пажити и к тихим водам, а также среди врагов и в долине смертной тени (Пс. 22).

Мой друг и предшественник в церкви, где я теперь служу, хорошо знакомый читателям, Синклер Фергюсон в конце своих проповедей часто восклицает: «Разве не чудесно быть христианином!» И действительно, это великое чудо — захватывающее приключение на каждом шагу.

Во-вторых, путешествие напоминает о временности этой жизни. «Не имеем здесь постоянного града, но ищем будущего» (Евр. 13:14). «Видимое временно» (2 Кор. 4:18). Что значит называть эту жизнь временной? Ответ кроется в напряжении, которое создаётся в Новом Завете между «уже» и «ещё нет». Христиане — это те, «до которых достигли концы веков» (1 Кор. 10:11). Нечто из грядущего мира проникло в наше пространство и время, сделав нас гражданами другого царства (Флп. 3:20).

Такой взгляд рождает внутреннее напряжение. С одной стороны, мы живём и трудимся здесь как граждане этого мира. Жизнь в уединении и аскезе не отражает библейское мировоззрение. Карикатурным примером служит Симеон Столпник, который в 423 году н. э. взобрался на столб в Сирии и прожил там тридцать семь лет до своей смерти. Это отрицание христианства, а не его утверждение. Христиане участвуют в жизни общества. Христиане преобразуют общество. Они — свет во тьме. Новое чувство охватывает христиан, делая всё остальное малозначительным и пустым. Как говорил Томас Чалмерс, христианская жизнь движима «всепоглощающей силой новой любви».

В-третьих, путешествие предполагает направление, цель и конечный пункт. У него есть пункт назначения. Христианство даёт мир — ощущение целостности и полноты. Христиане знают, кто они и куда идут. Без Христа жизнь лишена цели и превращается в бессмысленное блуждание.

Христиане «смотрят на невидимое» (2 Кор. 4:18), и греческий глагол здесь подразумевает пристальный и непрерывный взгляд. Это звучит как парадокс: мы смотрим на то, чего не видим. Но впереди нас ждёт слава, и пилигримы неустанно и целеустремлённо идут вперёд. То, что ждёт верных пилигримов, превосходит все ожидания и не поддаётся описанию.

«Вперёд! Прямо на Север, в Нарнию!» — так звучит призыв в книге Клайва Льюиса «Конь и его мальчик». Пилигримы вторят этому зову: вперёд и вверх!

Эта статья была первоначально опубликована в блоге служения «Лигоньер».