Один Господь

Восемнадцать лет назад у меня, образно говоря, отвисла челюсть, когда я сидел на первом в своей академической карьере курсе по Ветхому Завету. Я учился в светском университете и поэтому не ожидал услышать настоящее библейское учение. Тем не менее я надеялся, что Писание будет трактоваться верно, ведь мой преподаватель был ортодоксальным евреем. Представьте себе моё удивление, когда профессор сказал, что древние израильтяне не отрицали существование других богов. По его словам, они почитали Яхве превыше всех остальных богов, и верили, что эти боги существуют на самом деле.

Либеральные «критически настроенные» круги принимают как догму точку зрения моего профессора. Эту позицию называют генотеизмом. По утверждению таких критиков, подлинный монотеизм — вера в то, что существует только один Бог, — сформировался в истории Израиля сравнительно поздно. Они обосновывают свою позицию упоминаниями о «других богах» в Пятикнижии и считают это доказательством того, что Моисей признавал реальное существование божеств других народов, но учил Израиль поклоняться только Яхве (Исх. 20:3).

Неверующие ученые должны сосредоточиться на мелочах и игнорировать более широкий контекст, чтобы «обнаружить» генотеизм в Писании. На самом деле, то, что Моисей верил в существование только одного Бога, ясно уже из первой главы Пятикнижия. В отличие от других древневосточных повествований о сотворении мира, здесь мы не читаем, что земля возникла в результате борьбы между богами. В Быт. 1:1 представлен только один Бог, который «сотворил небо и землю». Яхве, единственное действующее лицо в повествовании, сотворил вселенную Своим Словом.

Учитывая, что на древнем Ближнем Востоке был распространен политеизм, библейские авторы многократно подчеркивают, что существует только один Бог. Непосредственно перед «Шма» и утверждением монотеизма мы читаем: «Нет другого» Господа (Втор. 4:39). Только Яхве отвечает в битве между Илией и пророками Ваала, потому что Яхве существует, а Ваал — нет (3 Цар. 18:20–40). Исайя говорит: «Кроме [Яхве] нет бога» и показывает, что бессмысленно поклоняться деревянным идолам (Ис. 44).

Апостолы провозгласили монотеизм особенно решительно, когда столкнулись с греческим язычеством. Вторя Ветхому Завету, Павел отвергает существование других богов и объясняет, что политеизм возникает потому, что люди подавляют знание о единственном истинном Боге и создают себе божества, которыми могут управлять (Рим. 1:18–23). Тот же апостол напоминает Тимофею, служившему среди язычников, что «есть один Бог» (1 Тим. 2:5). На протяжении всего Откровения Иоанн показывает тщетность политеизма, описывая неизбежный крах любого, кто претендует на трон Всемогущего Господа.

То, что единый Бог открывает себя Своему творению, лежит в основе библейского монотеизма. Что пользы знать, что существует единый Бог, и больше ничего о Нем не знать? Такое божество фактически отсутствовало бы и оставляло бы нас один на один с попытками понять Его волю, если бы Ему вообще было важно, чтобы мы ей следовали. Бог Писания, напротив, открывает себя — более того, Он должен открыть себя, чтобы мы Его познавали. Это откровение проявляется через само творение (Пс. 19; Рим. 1:18–32), но спасительное знание о Творце мы получаем только через особое откровение — Библию (Мф. 11:27; 2 Тим. 3:16–17).

Итак, что из этого следует?

Библейский монотеизм — не отвлечённая теория. Он даёт по меньшей мере четыре практических ориентира для жизни и служения.

Уверенность. Бог ясно и истинно открывает себя, поэтому нам не приходится угадывать, чего Он от нас ожидает. Современные люди часто называют себя «искателями» и стараются самостоятельно понять, кто такой Бог. Но одни лишь догадки не могут служить прочным основанием для вечной судьбы.

Мужество. Западных христиан еще не бросали на съедение львам. Но если мы столкнёмся с серьёзными страданиями, мы не устоим, если не будем убеждены, что Бог Писания — единственный Бог. Мы отречёмся от Христа при первой же опасности, если усомнимся в том, что есть один Бог и Спаситель для всего мира. Без этого основания мы поддадимся религиозному релятивизму. Верность Даниила монотеизму укрепила его и помогла противостоять язычеству. По благодати Божьей мы следуем его примеру. Мы не боимся того, что враги могут сделать с нашим имуществом, близкими или земной жизнью, потому что если есть только один Бог и мы на Его стороне, то гонения — лишь лёгкое и кратковременное страдание по сравнению с вечной славой, которая нас ожидает (2 Кор. 4:17–18).

Убеждённость. Убеждённость и мужество неразделимы и взаимозависимы. Мужество помогает нам сохранять верность единственному истинному Богу. Убеждённость позволяет занять твёрдую позицию ещё до того, как приходит испытание. Если наша вера основана на том, что существует только один Бог и, следовательно, только одна истина, тогда наша проповедь, наставление, благовестие и участие в жизни общества будут действенными. Когда мы противостоим принципам падшего человечества, Дух Святой использует наши слова, чтобы смягчать сердца грешников. Церковь остро нуждается в людях с благочестивыми убеждениями. Такая убеждённость начинается с твёрдой и непоколебимой приверженности библейскому монотеизму.

Ясность. Понимание библейского монотеизма помогает ясно осознавать, во что мы верим и чему должны учить. Мы не верим в одного Бога, известного под множеством имён и предлагающего множество путей спасения. Мы не утверждаем, что достаточно просто признать существование одного Бога. Мы исповедуем, что должны доверять Богу Писания, которого не почитают даже самые добросовестные мусульмане, мормоны, свидетели Иеговы, анимисты или современные иудеи.

Не унитаризм. Библейский монотеизм — это не унитаризм. Свидетельство «Шма» о единстве Бога раскрывается в том, что Его единство не однообразно. Оно касается Его божественной сущности, которая полностью и одинаково принадлежит трём Лицам: Отцу, Сыну и Святому Духу. Отец полностью Бог, Сын полностью Бог, Святой Дух полностью Бог, но Отец не Сын, а Сын не Святой Дух (Ин. 1:1; Ин. 14:16–17; 2 Кор. 13:14).

Спасение — это дело триединого Бога. Отец посылает Сына; Сын искупает грехи; Святой Дух воплощает это искупление в нашей жизни. Дух возрождает Свой народ, поэтому он верит только в Сына, и Сын представляет избранных Отцу, чтобы «Бог был всё во всём» (Ин. 3:5, 16; 1 Кор. 15:20–28; Евр. 1:1–4).

Нам не нужно полностью понимать Троицу, чтобы спастись. Творение не способно ее понять. Но, как утверждает Афанасьевский символ веры, не спасется никто, кто отрицает, что нужно поклоняться одному Богу в Троице: Отцу, Сыну и Святому Духу.

Эта статья была первоначально опубликована в блоге служения «Лигоньер».