Ибо так возлюбил Бог мир

Каждый христианин верит в ограниченное искупление. Моим друзьям-арминианам это кажется нелепым, поскольку долгое время считалось, что только кальвинисты придерживаются этой доктрины, известной как один из «пяти пунктов кальвинизма». Однако если признать, что смерть Иисуса Христа действительно искупила грехи, а не просто создала возможность искупления, тогда невозможно избежать вопроса об ограниченности искупления, если только не придерживаться ложного учения об универсализме.

Именно вера в то, что смерть Христа действительно искупила грехи, определяет наше толкование текстов, которые говорят о широте Его спасительного труда. Например, Иоанн пишет, что Иисус есть «умилостивление за грехи наши, и не только за наши, но и за грехи всего мира» (1 Ин. 2:2). Толкуя этот текст, нужно выбирать не между кальвинизмом и арминианством, а между кальвинизмом и универсализмом. Если слово «мир» означает каждого человека, который когда-либо жил или будет жить, тогда все люди будут спасены благодаря объективности умилостивления. Ни один грех не останется неоплаченным, включая грех неверия.

Никто из тех, кто серьёзно относится к библейскому учению об аде и суде, не станет отстаивать универсализм. Следовательно, Иоанн использует здесь слово «мир» в ином значении, а не для обозначения каждого человека, который когда-либо  жил и будет жить (как он нередко делает, см. Ин. 14:19; 16:8; 18:20; 1 Ин. 2:15). Иоанн стремится показать, что Иисус — единственный Спаситель мира. Он искупает людей не только из евреев, американцев или какой-либо одной группы, но из всех народов мира.

Кальвинизм защищает как от ереси универсализма, так и от ошибки, которая умаляет объективность искупления. Кальвинист признаёт, что смерть Иисуса спасает всех, ради кого Он умер. Другими словами, искупление ограничено по своему масштабу и цели. Все, за кого умер Христос, будут спасены.

Арминианство, напротив, не может надежно защитить от подобных ошибок. Арминианин утверждает, что смерть Иисуса предназначалась для спасения каждого человека, однако фактически спасла не всех. Следовательно, Бог не искупил всех, кого задумал. Иными словами, хотя арминиане утверждают, что искупление не ограничено по своему масштабу, они вынуждены признать, что оно ограничено по своей действенности. Оно не достигло заявленной цели — спасти всех людей.

Разница между этими двумя взглядами подобна разнице между узким мостом, который пролегает через всю пропасть, и широким мостом, который доходит лишь до её середины. Какая польза от ширины моста, если он не приводит на другую сторону?

Именно поэтому Чарльз Сперджен утверждал, что арминианство гораздо сильнее, чем кальвинизм, ограничивает искупление Христа. Арминианин говорит:

«Христос умер для того, чтобы любой человек мог спастись, если…» — и дальше перечисляются условия спасения. Так кто же ограничивает смерть Христа? Именно вы. Вы утверждаете, что Христос Своей смертью не гарантировал спасения ни одного человека. Поэтому, когда вы говорите, что мы ограничиваем смерть Христа, мы отвечаем: «Нет, сэр, это делаете вы». Мы утверждаем, что Христос Своей смертью гарантировал спасение множества людей, которых никто не сосчитает. Благодаря смерти Христа они не только могут быть спасены, но уже спасены, непременно будут спасены и ни при каких обстоятельствах не окажутся неспасёнными. Пожалуйста, пользуйтесь вашим искуплением, как вы себе его воображаете; оно ваше. Мы же никогда не откажемся от нашего (Spurgeon’s Sermons, vol. 4, p. 228).

Так в чём же заключается «наше» понимание искупления, которое Сперджен так горячо защищал? Прежде всего, в убеждении, что Иисус, пролив Свою кровь на кресте, действительно искупил всех, кого намеревался искупить. Подобно тому как первосвященник во времена Ветхого Завета носил на своём нагруднике имена двенадцати колен Израиля, когда совершал жертвоприношение, так и наш великий Первосвященник Нового Завета нёс в Своём сердце имена Своего народа, когда принёс Себя в жертву за его грехи.

В десятой главе Евангелия от Иоанна Иисус ясно говорит о цели Своей искупительной смерти. Он называет себя «добрым пастухом», который «полагает жизнь свою за овец» (Ин. 10:11). Затем Он объясняет, что Его овцы — это те, кого Отец дал Ему. Более того, Он прямо говорит некоторым неверующим израильтянам: «Но вы не верите, ибо вы не из Моих овец» (Ин. 10:26–29).

Первосвященническая молитва нашего Господа в семнадцатой главе Евангелия от Иоанна показывает ту же ограниченную цель. Накануне смерти за Свой народ Иисус молится за Своих людей и только за них. Это те, кого Отец дал Ему от мира (Ин. 17:6). Поэтому Его первосвященническое заступничество распространяется только на них: «Я о них молю: не о всём мире молю, но о тех, которых Ты дал Мне, потому что они Твои» (Ин. 17:9). Трудно представить, что Иисус не стал бы молиться за тех, за кого собирался умереть. Те, за кого Он молился, — это те же самые люди, за которых Он умер.

Учение об ограниченном искуплении не предполагает никакой недостаточности в смерти Христа. Поскольку страдал сам Сын Божий, смерть Иисуса обладает бесконечной ценностью. Каноны Дортского синода подчёркивают эту истину и прямо утверждают, что «Смерть Сына Божьего… величайшая в своей ценности и значимости, более чем достаточная для искупления грехов всего мира» (2.3).

Ограниченность искупления проистекает из намерения и цели Бога, который послал Иисуса на крест. Бог предназначил искупительный труд Христа как средство искупления Своего народа — для тех, кого Отец дал Ему. Его смерть должна была спасти избранных.

Иисус учит, что всё Его служение совершалось согласно Божьему замыслу. Именно это Он имеет в виду в Ин. 6:38–39:

Ибо Я сошёл с небес не для того, чтобы творить волю Мою, но волю пославшего Меня Отца. Воля же пославшего Меня Отца есть та, чтобы из того, что Он Мне дал, ничего не погубить, но всё то воскресить в последний день.

Богословы называют это соглашение заветом искупления. Ещё до начала истории Отец, Сын и Святой Дух постановили совершить спасение грешных людей. По Своей великой милости и благодати Отец избрал отдельных людей ко спасению (Рим. 9:11–13; Еф. 1:4; 2 Фес. 2:13). Этих избранных Он дал Своему Сыну (Ин. 6:37, 39; 17:6, 9, 24), а Сын обязался спасти их Своим воплощением и искупительным делом (Мк. 10:45; Ин. 10:11). В соответствии с этим божественным замыслом Отец и Сын посылают в мир Святого Духа (Ин. 15:26; 16:5–15), чтобы Он применил дело Христа к тем, кого Отец дал Сыну и за кого Сын умер.

Такой взгляд на искупления гарантирует успех благовестия. У Бога есть народ, который непременно будет спасён через проповедь Евангелия. Отец избрал этих людей. Христос умер за них. Святой Дух возродит их вестью спасения. Эта истина поддерживала апостола Павла среди трудностей в Коринфе (Деян. 18:9–10), и она будет поддерживать нас сегодня в нашем благовестии — как в нашем городе, так и по всему миру (Откр. 5:9).

Эта статья была первоначально опубликована в блоге служения «Лигоньер».