Свет отделения христиан от мира

Как утверждается в статье, опубликованной в 2015 г. в периодическом журнале Массачусетского технологического института, пламя одной свечи можно увидеть в темноте невооруженным глазом на расстоянии около 2,5 км. Мы замечаем даже небольшие источники света, потому что они видны в темноте. Если мы видим свет, значит, он выделяется из окружающей среды. А если этот свет сливается с окружающей средой, он не привлекает внимания наблюдателя. Подобным образом христиане, которые являются светом этому миру (Мф. 5:14), должны выделяться из мира: мы призваны быть святыми, обособленными, отделенными от мира для Бога. 

Но что значит быть отделенными? В чем это проявляется? Следует ли нам удалиться от общества и жить обособленно, подобно амишам, избегая всего «мирского»? В истории христианства с давних времен существовала традиция отделения от мира: с самого зарождения церкви в ней были отшельники и монахи.

Так, около 429 г. н. э. сирийский монах по имени Симеон нашел среди древних руин пятнадцатиметровую башню и соорудил на ней площадку, на которой он прожил тридцать семь лет до самой смерти, посвятив себя молитве, чтению и размышлению. Впоследствии он стал известен как Симеон Столпник (т.е. «человек, живущий на столпе»), и его пример вдохновил много других христиан, которые решили жить на столбах, чтобы возвыситься над этим миром.

У Симеона Столпника есть духовные преемники и среди современных христиан. Эти люди полагают, что им следует как можно меньше соприкасаться с неверующим миром, и отвергают все мирское телевидение, музыку, кино и литературу. Некоторые верующие даже не заводят дружбу с неверующими. Разве во Втором послании коринфянам 6:17 апостол Павел не дал нам следующее повеление в отношении неверующих: «Выйдите из среды их и отделитесь»?

В этом ли заключается наше призвание быть светом в мире? Отнюдь нет. Из Первого послания апостола Павла коринфянам становится ясно, что отделиться от мира не значит отвергнуть все, что не является христианским в этом мире:

Я писал вам в послании – не сообщаться с блудниками; впрочем, не вообще с блудниками мира сего, или лихоимцами, или хищниками, или идолослужителями, ибо иначе надлежало бы вам выйти из мира сего (1 Кор. 5:9–10).

Похоже, некоторые коринфские верующие восприняли эти слова так, будто им вообще не стоило отказываться от любого общения с неверующими. В частности, это представляло собой проблему, когда неверующие приглашали их на трапезу в местные языческие храмы. В древнем мире при храмах были небольшие столовые, куда хозяева приглашали друзей на трапезу (в Коринфе было как минимум тринадцать таких храмов). На таких трапезах люди употребляли в пищу мясо животных, приносимых в жертву храмовым богам, и во время трапезы возносились молитвы этим богам. Одно дело пойти в гости к неверующему и съесть мясо, купленное на рынке, которое, возможно, было принесено в жертву идолу (Павел этого не запрещает, 1 Кор. 10:27). Однако участвовать в трапезе в идолопоклонническом храме — значит участвовать вместе с неверующими в языческом поклонении, которое Павел называет «чужим ярмом с неверными» (2 Кор. 6:14).

Представьте себе, что в одно ярмо запряжены два животных, которые тянут плуг: первое – это большой, сильный бык, а второе – домашняя кошка. Подобный образ приводит апостол Павел, чтобы показать, что два совершенно разных животных никогда не смогут слаженно работать в паре. Бессмысленно объединять их вместе. Бык и кошка могут жить вместе на одной ферме и приносить определенную пользу друг другу своим трудом. Но они не могут быть под одним ярмом — их необходимо разделить.

Христиане должны понимать, что в некоторых ситуациях они должны отделяться от неверующих, чтобы не впрягаться в «чужое ярмо». Павел иллюстрирует эту мысль при помощи пяти противопоставлений: он сравнивает такие диаметрально противоположные и несовместимые понятия, как праведность и беззаконие, свет и тьма, Христос и Велиар, верующие и неверующие, храм Божий и идолопоклоннический храм. Верующие и неверующие принадлежат к двум совершенно разным мирам, поэтому их просто невозможно запрячь в одно ярмо. Они не просто тянут плуг в разные стороны: они тянут его в противоположные стороны.

В современном мире этот принцип может использоваться в множестве сложных ситуаций. К примеру, он применяется ко всевозможным межконфессиональным богослужениям: как христианин и мусульманин могут впрячься в ярмо общего поклонения? Они будут двигаться в противоположных направлениях. Этот принцип также касается членства в церкви, которая отвергла Евангелие и впала в ересь. Безусловно, он касается и брака, ведь не существует более тесных человеческих отношений, чем союз одной плоти мужа и жены, которые соединены друг с другом на всю жизнь. Кроме того, этот принцип вполне применим к добрачным отношениям на этапе свиданий или ухаживаний, потому что на этом этапе мужчина и женщина возлагают на себя ярмо серьезных отношений, которые могут привести к браку. Часто верующим трудно иметь близкие дружеские отношения с неверующими, учитывая фундаментальные, радикальные различия между ними. Иногда верующим трудно вступать в деловые отношения с неверующими, потому что у них очень разные ценности и приоритеты.

Отделение верующих от мира может сопровождаться болезненными потерями и жертвами, особенно когда речь идет о друзьях. Нас могут объявить самоправедными и узколобыми фанатиками. Но мы будем сиять, как свет во тьме, прославляя Бога и свидетельствуя о Нем окружающему миру. Более того, во Втором послании коринфянам 6:17−18 мы находим прекрасные слова ободрения, которые помогают нам претерпевать эти трудности. Тем, чей свет сияет в мире, над кем издеваются и насмехаются из-за их стремления к святости, кого неправильно понимают и покидают друзья, сам Бог дает обетование: «Я прииму вас. И буду вам Отцом, и вы будете Моими сынами и дщерями, говорит Господь Вседержитель». Несомненно, это с лихвой восполнит все наши утраты и утолит нашу боль.

Эта статья была первоначально опубликована в журнале Tabletalk.