Когда я не вижу выхода

Когда я рос в Ирландии, у нас было немало дождливых сред. Посреди недели, когда до выходных было ещё далеко, а впереди ждал вечер, полный домашних заданий, я возвращался из школы под проливным дождём. Книги оттягивали портфель, их страницы коробились от сырости, а носки насквозь промокали от воды, которая затекала через щиколотки и вытекала через пальцы ног. Я был счастлив не больше, чем кошка в ванне (хотя и не настолько свиреп).

Душа тоже знает свои дождливые среды. Все мы — блудные дети, которые идут по миру, поражённому грехом Адама, домой. Грехопадение омрачает каждую радость. Тяжёлое бремя вины, стыда и сожалений давит на наши плечи. Страхи и беды нависают над нами, словно чёрные грозовые тучи. Мы жаждем услышать шаги отца, бегущего нам навстречу, почувствовать его крепкие объятия и тёплые слёзы на своих щеках. Но несбывшиеся надежды остаются нашими верными спутниками. Даже самые счастливые мгновения всегда прерываются, и небеса кажутся настолько далёкими, будто они недостижимы вовсе, как выходные для школьника в середине недели.

У самых тяжёлых времен часто нет очевидного объяснения. Мы не видим какого-то особого греха, проступка или ошибки, которые можно было бы назвать причиной. Нам просто тяжело, и мы не понимаем почему (Пс. 41:6). В таком состоянии мы легко поддаёмся богословию чувств. За этим следует печальная закономерность: мы не ощущаем, что Бог говорит к нам, и перестаём читать Библию. Мы не чувствуем, что Бог нас слышит, и перестаём молиться. Апатия постепенно захватывает нас, и мы перестаём двигаться вперёд. Что делать?

Во-первых, помните: вы не одиноки. Божьи дети уже проходили этим путём. Псалмопевцы часто чувствовали себя оставленными, однако продолжали обращаться к Богу в песне. Давид взывал: «Доколе, Господи, будешь забывать меня вконец?» (Пс. 12:2). Сыны Кореевы спрашивали: «Что унываешь ты, душа моя, и что смущаешься?» (Пс. 41:6). Эти святые приходили к Господу и спрашивали, как долго Он будет скрывать от них Своё лицо. Здесь есть важный урок: праведники часто чувствуют себя хуже, чем обстоит дело на самом деле. Хотя они и начинают со слов отчаяния, их псалмы не заканчиваются на них. Когда псалмопевцы изливают свою скорбь, из их сердец льётся Писание. Даже во тьме, когда чувство оставленности достигает предела, Бог остаётся рядом: Он даёт им слова, направляет их к себе и вдохновляет Писанием. Господь всегда ближе к нам, чем нам кажется.

Во-вторых, просите Бога показать, не идёте ли вы «опасным» путем, который мешает вашему общению с Ним (Пс. 138:24). Опасный путь — это путь нечестия, связанный с горькими последствиями греха Адама («скорбь», «труд» и «болезнь» происходят от родственных еврейских корней; Быт. 3:16–17). В Эдемском саду наш прародитель положил начало семейной традиции искать лучшую жизнь без Бога. Мир, полный кладбищ, свидетельствует о том, к чему это привело. Но не отчаивайтесь: Добрый Врач умер, чтобы искоренить в нас желание и стремление совершать такие безбожные поступки (Флп. 2:13).

Кроме явного греха, нам следует искать в своём сердце и сорняки — ядовитые желания, которые душат жизнь души. В притче о сеятеле Иисус называет три таких сорняка: житейские заботы, обольщение богатством и другие пожелания (Мк. 4:19). Пока сорняки разрастаются, душа не будет чувствовать себя здоровой. Чтобы уничтожить их, Дух Святой использует небесное средство — глубокие размышления о духовном (Рим. 8:5; Флп. 4:8; Кол. 3:1–4). Соединившись со Христом, мы ходим в обновлённой жизни (Рим. 6:1–14).

В-третьих, проверьте себя: согласны ли вы с Божьим промыслом? Трудно приближаться к Богу, если в глубине сердца вы на Него обижены. Нежеланные бремена могут стать друзьями молитвы, усиливая наше стремление к Богу и приближая нас к Нему (Пс. 54:23). Но если мы предпочитаем удерживать их при себе, они притупляют желание искать Божьего лица, превращая небо в свинец. Будьте честны с Богом: Он способен понести любое бремя, которое вы Ему доверите.

Осознание того, что Бог является первопричиной каждого переживания, приносит глубокий мир. Все волны, которые захлёстывают нас, принадлежат Ему (Пс. 41:8). Он действует во всяком испытании (Пс. 65:10–12). И всё же даже тогда Бог за нас. Отречение от себя и покорность Божьей воле — первые и последние уроки жизни веры. Джон Ньютон был прав: немногие готовы усвоить эти уроки, если прежде какое-то время не пройдут обучение в «школе разочарования».

Но что делать, если тьма не рассеивается? Часто лучший способ восстановиться — просто доверять и повиноваться. Посмотрите на терпение Иова (Иов 23:8–12). Погруженный во тьму, он проходит путь от недоумения (ст. 8–9) через убеждённость (ст. 10) к посвящению (ст. 11–12). Живя в падшем мире, Иов понимает, что знает о Боге больше, чем способен почувствовать. Вера перекидывает мост через эту пропасть и приводит его в область, до которой чувства не всегда дотягиваются (Евр. 11:1).

«Но Он знает путь мой; пусть испытает меня, — выйду, как золото» (Иов 23:10). Вера имеет основание для такого пути, и оно надёжнее самых сильных страхов. Поэтому мы продолжаем держаться за Него, потому что Он держит нас (ст. 11–12). Подобно терьеру, который крепко вцепился в свою игрушку, Иов изо всех сил держится за эту истину. Он не чувствует, что сам держится Бога, но вера видит более сильную руку, которая удерживает его, — руку, которая никогда его не отпустит.

В конце концов, лучший вопрос для таких дождливых сред звучит не так: «Что я чувствую?», а так: «Что я знаю?»

Эта статья была первоначально опубликована в блоге служения «Лигоньер».