Надежда рождает стремление к жизни, а отчаяние — к смерти. Как Илия под можжевеловым кустом (3 Цар. 19:1–10), Иов, проклинавший день своего рождения (Иов 3), и апостол Павел, который писал, что был отягчён скорбями и не надеялся остаться в живых (2 Кор. 1:8), так и христиане, возрождённые к живой надежде, во времена тяжёлых испытаний чувствуют себя загнанными в ловушку.

Когда умирает чей-то пожилой родитель или друг, мы часто спрашиваем родных, удалось ли им попрощаться.